Денис Дятлов: «Эрготерапевт должен быть хорошим психологом»

Денис Дятлов закончил медицинский институт по специальности психотерапия, но вот уже несколько лет работает врачом-эрготерапевтом. Этот разговор с Денисом — о том, что такое эрготерапия, как эта область медицины пересекается с психологией и психотерапией, и можно ли вернуть человека с последствиями тяжелого заболевания к самостоятельной жизни.
— Денис, с чего начинается курс эрготерапии в Междисциплинарном центре реабилитации?

— Прежде всего, напомню, что эрготерапия — это современное направление в реабилитационной медицине, в широком смысле, позволяющее адаптировать человека к последствиям тяжелого заболевания и к жизни в новых для него условиях. И мы в МЦР исповедуем единственно верный подход как к пациентам, так и, собственно, к эрготерапии. Суть его заключается в том, что, прежде, чем начать непосредственную эрготерапевтическую работу, мы очень подробно разговариваем с человеком. Выясняем не только, кто он по профессии, где и кем работал, но и каковы его интересы помимо профессиональной деятельности, чем он любит заниматься в свободное время. Узнать, что для конкретного человека важно в жизни — очень серьезный пласт работы врача-эрготерапевта, который позволит правильно выстроить стратегию лечения.

— Поясните, зачем это нужно? Не проще ли врачу просто сосредоточится на профессиональной и бытовой составляющих жизни пациента?

— Для того, чтобы человек захотел работать над возвращением утерянных в результате болезни функциональных возможностей и навыков, его нужно заинтересовать или, как мы говорим, замотивировать. Аргументы, связанные с возможным возвращением в профессию, очень важны и часто помогают в этом смысле. Но — не всегда. Есть люди, и их немало. которые с огромным воодушевлением воспринимают информацию о том, что после курса эрготерапии можно будет вернуться, например, к любимой рыбной ловле. У нас был такой пациент. Он работал, считался хорошим специалистом, на работе его ценили. Но сам он жил, как говорится, от рыбалки к рыбалке. Отдыхал на реке душой и телом. Когда мы это выяснили, решили, что ему обязательно нужно вернуть возможности мелкой моторики: в своем предреабилитационном состоянии он не смог бы не только червячка на крючок насадить, но и даже удочку долго держать в статичном положении. А теперь — может.
— То есть этого пациента мотивировали тем, что он сможет вернуться к любимому хобби? А вот как именно поняли, что в его случае важно пойти по этому пути, а не по пути, например, возвращения в профессию?

— Эрготерапевт должен быть хорошим психологом. Это мое глубокое убеждение. МЦР — клиника, где мы играем, так сказать, в командную игру, то есть с пациентом работает группа специалистов, в том числе, и профессиональный психолог, который и занимается мотивационным аспектом проблемы. Но иногда уже в процессе эрготерапевтической программы возникают проблемы, которые требуют от врача психологического подхода к пациенту.

Денис Дятлов с Ксюшей Линник. Фото Павла Смертина.

— Но давайте согласимся, что рыбалка — это с практической точки зрения не столь важный аспект жизни, как, например, умение выполнять определенные необходимые действия по домашнему хозяйству…

— Безусловно. Я привел этот пример только для того, чтобы объяснить, насколько важно врачам уловить настроение и стремление человека, которые можно мобилизовать для его возвращения в более-менее активную жизнь. Что же касается «бытового» аспекта, то, конечно, это важнейшее направление работы эрготерапевта. Социализация пациента — это прежде всего, достижение такого результата, когда человек чувствует, что никому не доставляет серьезных хлопот, имеет свои обязанности, в том числе — дома, может их выполнять и является полноправным членом семьи — если мы говорим о семье и доме.

— С какими бытовыми трудностями сложнее всего справится людям после тяжелых заболеваний и травм?

— Перечень таких проблем очень длинный. Но если речь идет о примерах того, что мог бы уметь человек после курса эрготерапии, то можно вспомнить о работе одной рукой. Предположим, у пациента ампутирована правая рука. Наша задача — научить его все делать одной левой рукой. В частности, на кухне резать овощи на разделочной доске. Есть люди, которые в результате травмы не могут наклоняться. Мы учим их надевать носки и обувь с помощью специальных приспособлений. Если человек умеет это делать сам, он понимает, что больше не является обузой для родных, которые раньше должны были бы помогать ему с ботинками.

Не менее важная составляющая часть социализации пациента — возвращение профессиональных навыков. Недавно у нас прошел курс эрготерапии Сергей. Он 20 с лишним лет проработал слесарем-сантехником в строительной организации. неплохо зарабатывал и, по сути, содержал свою семью. Его запрос как раз и заключался в том, чтобы вернуться на работу и зарабатывать.

— В чем заключалась суть программы, разработанной в МЦР для него?

— А ничего сверхъестественного ему не нужно было делать. Мы с ним учились заново собирать и разбирать смесители для ванн и умывальников. Сначала все валилось из рук — в прямом смысле. А на последнем занятии заметить, что руки работают с небольшим «люфтом» в движениях было практически невозможно. Я уверен, что Сергей вернется в профессию. Возможно, сложную работу он выполнять не будет, но его квалификация позволяет ему продолжать зарабатывать деньги для семьи.

— Работают ли эрготерапевты МЦР с родственниками пациентов?

— Конечно. Родные и близкие должны видеть и понимать не только то, что делаем мы как врачи. Наша задача снабдить и их определенными навыками, которые были бы полезны для членов семьи пациента. А главное — чтобы они морально поддерживали своего родного человека. Видите, это ведь опять стык эрготерапии и психологии. Без правильной атмосферы в семье и в кругу коллег добиться успешной социализации человека. перенесшего тяжелую болезнь, очень трудно. Поэтому считаю необходимым попросить всех, кого это касается: помогайте нашим пациентам. Мы сделаем все, что от нас зависит, но добиться хорошего результата можно только общими усилиями.

Сайт Междисциплинарного центра реабилитации

© 2005–2018, БФ «Счастливый мир»