Уже 12 лет мы помогаем детям.


Отправь СМС со словом «шанс» на 7522!

За сентябрь собрано
875 252,55 руб.

За сентябрь потрачено
611 550,00 руб.

Помочь

Наша команда: Люди «Счастливого мира»

Андрей Зайцев

Двойной сбор подрывает доверие и к родителям, и к фонду, поэтому «Счастливый мир» собирает средства только на официальный счет фонда.

Зачем нужен юрист в благотворительном фонде, почему фонд не может собирать деньги на личные карточки родителей, какие опасности предостерегают человека при выборе клиники для лечения, и почему люди все-таки становятся жертвами мошенников. Обо всем этом мы беседуем со Златой Счастливенко (Тихоновой) – юристом-волонтером в фонде «Счастливый мир» и специалистом по гражданскому праву.

5333.jpg

— Злата Павловна, как вы пришли в благотворительный фонд «Счастливый мир»?

Лет шесть назад я познакомилась с президентом фонда Александрой Славянской. Сперва я помогала в оформлении документов при регистрации изменений в учредительные документы фонда. Потом втянулась, и у меня появилось больше работы как у юриста.

Зачем вообще нужен юрист в благотворительном фонде?

Два года я проработала в фонде с просьбами тех, кто обращался к нам за помощью. Я занималась юридическим сопровождением просьб и другими вещами, связанными с работой с родителями, о чем уже рассказывал Миша Петренко.

Потом, получила предложение уйти в другую компанию с повышением, но бросить фонд я не смогла и осталась юристом- волонтером.

Сейчас я осуществляю экспертизу документов фонда. У «Счастливого мира» много проектов, договоров, которые я делаю и согласовываю: и по благотворительности, и по хозяйственной деятельности, и по программам фонда. Так же я разбираюсь с вопросами аренды, открытия счетов, привожу в порядок решения и протоколы заседаний попечительского совета «Счастливого мира».

Вы работали с пациентами, вы работаете с документами «Счастливого мира». А как происходит заключение договора с клиникой, куда фонд отправляет своих подопечных. Какие здесь самые большие риски?

Когда фонд выбирает медицинскую организацию, которая будет оказывать те или иные медицинские услуги, он руководствуется соотношением цены и качества. «Счастливый мир» выбирает клиники, которые не обещают того, что не могут сделать. Фонд отвечает за деньги, которые ему жертвователи передали, и он не может бездумно ими распоряжаться.

Каждая клиника оценивается с позиций результативности и эффективности. Хорошая больница не будет обещать пациентам «золотых гор».

К сожалению, бывает так, что ребенку с онкологическим диагнозом уже нельзя помочь, больной находится на паллиативном лечении и является инкурабельным. В этот момент некоторые иностранные клиники могут пообещать папам и мамам откровенную ложь, выставляют для оплаты огромные счета, и при этом заранее знают, что сделать уже ничего нельзя.

Родители продают квартиры, берут кредиты и едут за чудом, а через кроткое время ребенок уходит из жизни и родители возвращаются обратно в Россию где у них нет жилья, но есть огромные долги. Для родителей надежда умирает последней, поэтому задача медиков и юриста – предупредить папу и маму о том, что, к сожалению, чудо невозможно купить ни за какие деньги.

Раз уж мы заговорили о мошенничестве, то давайте посмотрим на это с другой стороны. Благотворительные фонды постоянно говорят о том, что нельзя давать деньги на лечение людям на улице, на сомнительных страницах в соцсетях, но при этом в интернете и реальности постоянно попадаются жалостливые просьбы о помощи, в которых много смайлов и эмоций, но мало фактов и документов. Почему люди становятся жертвами таких жуликов?

Мне кажется, россияне просто очень эмоциональны. Мы люди души. Поэтому мы и нищим подаем, хотя говорят, что этого делать не надо. Как юрист, могу рекомендовать жертвовать только через известные фонды. Отчетность у таких фондов прозрачна. Жертвуя через фонды, человек сокращает риски и получателей. Потому что тогда благополучателю не нужно платить налогов с пожертвований, которые в ином случае могут рассматривать как дополнительный доход.

На моей памяти у «Счастливого мира» было два случая мошенничества с нашими детьми. Мы собирали средства, ребенка лечили. А мошенники воспользовались фотографиями и данными ребенка, и, подставив номера своих счетов, распространили данную информацию в социальных сетях якобы от имени родителей.

Что фонд мог сделать в такой ситуации?

Мы приглашали родителей, писали опровержение. Но, по закону фонд не является пострадавшей стороной в этой ситуации. В одном случае мы убедили родителей обратиться в милицию по этому поводу.

Почему «Счастливый мир» не мог быть пострадавшим?

Мошенники не использовали никаких наших данных, то есть фонд не мог быть потерпевшим по уголовному делу. Потерпевшие – родители детей, чьи фотографии и документы использовались на поддельных страницах.

Довольно часто спрашивают, почему нельзя одновременно собирать деньги и на счет фонда, и на личные карты родителей или родственников тех, кому нужна помощь. Как бы вы ответили на этот вопрос?

Собирая на свои личные карточки и счета, родители не могут вовремя отчитаться или уделить достаточно внимания людям, которые им жертвуют. Папы и мамы заняты своим ребенком, который тяжело болен или проходит сложное лечение. В результате часть жертвователей думают, что это мошенничество. На их вопросы быстро не отвечают, документы показывают не сразу. Из-за этого возникают нехорошие ситуации, когда обвиняют родителей.

Двойной сбор подрывает доверие и к родителям, и к фонду, поэтому «Счастливый мир» собирает средства только на официальный счет фонда, который он контролирует и за расходы по которому всегда может отчитаться.

Еще один частый вопрос. Что происходит с «излишками» денег. Например, ребенок, к сожалению, ушел из жизни. Или курсы валют изменились, и медицинская услуга или лекарство подешевели. Как поступает фонд в таких случаях?

Есть несколько вариантов. Если это длительное лечение ребенка, нуждающегося в постоянной реабилитации, эти деньги замораживаются до следующей поездки нашего подопечного. О чем говорится на сайте фонда и в соцсетях.

Если ребенок ушел из жизни, и деньги остались, то мы обращаемся к жертвователям с письмом, в котором просим их решения о том, как можно распорядиться оставшимися денежными средствами.

Затем мы обращаемся к родственникам умершего, и спрашиваем их мнения. Иногда семья выбирает конкретного ребенка из находящихся на сборе на сайте фонда, которому эти деньги передаются на лечение.

Кроме того, всегда, когда наш подопечный уходил из жизни, мы оказывали материальную помощь родителям на ритуальные услуги.

Если же родители и жертвователи предоставляют право самому фонду решить, что делать с деньгами, то остаток средств распределяется на всех детей или на конкретных детей, которым срочно нужна помощь.

А теперь представим cебе обратную ситуацию. Фонд объявил сбор, но пожертвований мало. Может ли сбор на лечение ребенка продолжаться очень долго, годами?

Все зависит от ситуации. Бывают экстренные сборы, когда дорог каждый час. Тогда мы передаем на лечение сумму, которую успели собрать. Другой благотворительный фонд, в который обращаются родители, тоже передает собранные деньги, затем люди берут кредиты, одалживают деньги у родственников или продают квартиру и в конце-концов едут лечиться.

Есть дети, которым фонд помогает постоянно. Например, человеку нужно специальное питание, средства реабилитации, расходные материалы для медицинских приборов. Такой сбор закрыть невозможно, поэтому он продолжается постоянно.

Что для вас самое тяжелое и самое радостное в работе?

Самое радостное- это возможность помочь. Я помогаю людям, и для меня это очень важно. Это моя жизненная позиция. Самое тяжелое, когда ребенок уходит из жизни.


Помочь детям прямо сейчас